Междоусобица в первой половине XVIII в.

В правление Убайдаллахана (1702—1711), сына Субханкулихана, видимо, в сопредельной области положение было стабильное, ибо, по сообщению Кипчакхана, «отношения казахских султанов отвечали требованиям [добрососедства]».

Конец XVII — начало XVIII в. были смутным временем для государства аштарханидов. Один за другим сменялись верховные правители, Убайдаллахан пал от руки убийцы. В этот период образовалось независимое от Бухары Самаркандское ханство во главе с Раджаб Мухаммадханом. Стало самостоятельным и Шахрисабзское владение, управляемое Ибрахим аталыком. Одновременно в Фергане воцарилась династия мингов, положившая начало самостоятельному Кокандскому ханству. Такое же независимое ханство образовалось в Хорезме, который временно входил в состав Бухары. Здесь господствовало племя кунгратов. Открыто враждебными были взаимоотношения Бухары с Ираном, где в свою очередь происходили очень сложные политические процессы. В этот же период в Хорасане и на части территории Ирана происходил процесс образования Афганского государства. Мавераннахр раздирался междоусобной борьбой за власть между многочисленными феодалами. В стране воцарились анархия и полный развал. Казахский народ разделился на три орды — Большую, Среднюю и Малую. В то же время значительно окрепло кочевое государство калмаков. Его правителем являлся Цэван Рабтан (1697—1726). Им уже были завоеваны Тибет, Моголистан и Кашгария, прилагались активные усилия для покорения Бадахшана. Ввиду того, что в Мавераннахре проживало немало калмаков, причем многие из них занимали высшие государственные посты, особенно военные, калмакские правители хорошо были осведомлены о новых волнениях и беспорядках в государстве аштарханидов.

Пользуясь смутным временем в Мавераннахре, Цэван Рабтан в 1723 г., как пишет Кипчакхан, «назначил своего сына для завоевания юрта казахов, Ташкента, Андижана, Сайрама и прибрежных районов Сейхуна». Первый удар приняли на себя казахи и киргизы, которые искали убежище в Бадахшане и Мавераннахре. Казахи пережили неслыханный погром, надолго оставшийся в памяти их потомков под названием «ак табан шубранды», то есть «всеобщее бегство, при котором побелели пятки». В поисках спасения часть казахов бежала к границам России, другая устремилась в Мавераннахр.

Вначале жители Ташкента и казахи сообща выступили против новых завоевателей. Сражения продолжались более месяца. Жители Туркестана и Ташкента потерпели поражение, потеряв убитыми более ста тысяч человек. Свыше ста пятидесяти тысяч «семей казахов, обращенных в бегство, поторопились в сторону Самарканда». Они так и остались здесь на жительство, расселившись в Ташкентском, Ферганском, Самаркандском, Хивинском и Бухарском владениях, где обрели новую родину. Население же Ташкента и Ферганы вышло навстречу калмакам и согласилось уплатить харадж, то есть налог.

Насколько можно судить, калмаки на территорию за рекой Сырдарья не проникли, хотя и угрожали захватом Самарканда и Бухары. Их предводитель направил письмо правителю Бухары Абулфайзхану и Самарканда Раджаб Мухаммадхану, в котором говорилось: «Вилайет Мавераннахр не сможет вместить наше войско, поэтому наместнику Кашгара предписано доставить нам установленный харадж, дабы ваша страна избежала бедствий. Так как наступила зима лета тысяча сто тридцать шестого (1723 г.), калмакский правитель повернул поводья возвращения в сторону основного юрта».

В ответ Абулфайзхан написал: «Если Раджаб Мухаммадхан будет, устранен, то доход Самарканда и Шахрисабза получит он», то есть предводитель калмаков.

Как видим, при содействии калмаков Абулфайзхан хотел избавиться от своих врагов: правителей Шахрисабза и Самарканда. Причем последний поступил более решительно и самостоятельно, чем он сам, так как, «обругав посла калмаков грубыми словами, унизив и оскорбив его, разрешил ему удалиться».

Бегством казахов в глубь Мавераннахра воспользовался Ибрахим кенегес, который вместе с другими племенами направил их потенцию против Бухары. В результате там начался небывалый голод. Он вовлек их также в борьбу со своим врагом в Самарканде.