VII / IX вв. Арабы, саманиды и исламизация

В середине VII в. последний правитель Западного каганата Ишбарахан под натиском китайских войск отступал все далее на запад, пока не оказался в Чачском владении, владетель которого схватил его и выдал преследователям.

В начале 40-х годов VIII в. правитель Чача перед угрозой арабского завоевания обратился к китайскому императору с просьбой прислать войска, однако получил отказ. Возможно, это побудило его переориентироваться в своих политических взглядах.

Как сообщает Ибн ал-Асир, автор «Китаб ал-камил фи-т-тарих», в середине VIII в., когда экспансия арабов уже подступила к сопредельной области, и она оказалась под угрозой завоевания, между ихшидом (царем) Ферганы и царем Чача произошла распря. Ихшид обратился за помощью к китайскому императору, который прислал 100-тысячное войско под командованием помощника западного наместника Гао Сянь-чжи. С его помощью царя Чача принудили сдаться. Гао Сянь-чжи арестовал чачского правителя и отправил в Китай, где тот был предан смерти.

Тогда сын казненного правителя обратился за помощью к арабам, они выделили отряд под предводительством Зияд ибн Салиха. Содействие оказал и согдийский правитель. Они сообща осадили город Талас, где засели китайцы. Гао Сянь-чжи поспешил на выручку, причем его поддержали и даваньцы (ферганцы). Последовавшее сражение принесло успех арабам, сам Гао Сянь-чжи бежал в Китай.

Из сопредельной территории в Мавераннахр уходили многочисленные отряды, оказывавшие правителям Бухары и Самарканда активную помощь в борьбе с арабскими захватчиками.

Когда же власть арабов установилась и над Чачем, он стал форпостом новой религии и культуры — ислама, которую многочисленные мирные проповедники понесли отсюда кочевым тюркским племенам, выглядевшим в глазах правоверных жителей Мавераннахра такими же варварами, как на рубеже н. э. кочевники Турана для жителей Ирана.

В начале IX в. Чач принял участие в антиарабской борьбе Муканны, а в первой четверти Х в. поддержал восстание саманида Ильяса ибн Исхака. Набрав войско из тюрков, он сделал попытку завладеть Самаркандом, но встретил отпор, и был вынужден бежать в Фергану.

Вскоре он (Чач) снова выступил против саманидов, причем владетель Чача Абулфадл встал на его сторону. Саманиды отправили войско для их усмирения. Разбитый Ильяс спасся в Кашгарии, а Абулфадл был взят в плен и доставлен в Бухару, где закончил свой жизненный путь.

Чач оставался крайней точкой халифата на далёком северо-востоке до тех пор, пока эта линия не продвинулась дальше в степь. Таким образом, процесс исламизации тюркских племен и народностей стал неизбежным, хотя и растянулся по времени на многие века. Рядом жили одни и те же народы и племена, часть которых уже исламизировалась, а другая пребывала в язычестве. Подобные национальные и религиозные различия создавали немало политических проблем, которые не всегда разрешались мирным путем. Это в полной мере сказалось на судьбе огузов или гузов, обитавших в низовьях Сырдарьи. В конце Х в. часть огузов приняла ислам и стала называться туркменами; вынужденные покинуть родину, они осели на жительство в районе Нураты (между Самаркандом и Бухарой).

В начале IX в. халиф Мамун назначил наместником Чача саманида Яхъя ибн Асада. При нем границы Чачского владения доходили до Исфиджаба (Сайрама), бывшим крайней точкой империи саманидов на севере. Причем в состав наместничества Яхъи ибн Асада входила также Уструшана (область между Ура-тепой и Самаркандом). Знаменитый Исмаил саманид, гробница которого до настоящего времени сохранилась в Бухаре, был уроженцем Ферганы. Как известно, при нем Мавераннахр достиг высшей точки экономического и культурного развития. Но как только стали намечаться признаки ослабления могущества этой династии, Чач вновь был возвращен тюрками из династии караханидов, после чего он стал именоваться Ташкентом.